×

Мастерская сказочных промыслов

Разные мастерские бывают: в одних обувь шьют, в других посуду из глины делают да расписывают, а в нашей мастерской сказки мастерят, потому и называется она МАСТЕРСКОЙ СКАЗОЧНЫХ ПРОМЫСЛОВ. ...

Главная

« »

Барабаш и снежинки

Барабаш любил зиму. Правда, лето он тоже любил. И весну с осенью. Но сейчас была зима, и Барабаш сидел у окна и думал, что на свете нет ничего чудеснее, чем белоснежные шкурки, в которые деревья спрятали от холода свои веточки. Они были почти такие же пушистые как его собственная зимняя шубка. А ещё по двору летала хитрая барабашная мысль, что огромные свежие сугробы очень похожи на вкусный белый крем. Их так и хотелось слизнуть языком.

Барабаш уже почти соблазнился нафантазировать себе маленький сладкий сугроб, но в это время внезапно пошёл снег. Он падал не большими липкими хлопьями, а крошечными лёгкими пушками. Уставший ветер еле-еле дышал, и снежинки под его дыханием медленно кружились, слегка подталкивали друг дружку и плавно спускались вниз. Барабаш тут же выбрался через открытую форточку на подоконник. Из всего, что бывает чудесного зимой, больше всего ему нравились снежинки. Он сидел на холодном железном уступчики, завернувшись в свои уши и стараясь не дышать, чтобы не напугать снежных гостей. А снежинки важно проплывали по воздуху, совсем рядом с его носом. Казалось, они совсем не торопятся очутиться на земле. Барабаш подумал, что, может, пребывающие на землю снежинки не обидятся, если он немножко задержит их. Совсем чуть-чуть. Только чтобы познакомиться, и узнать, не нужно ли им на ужин мятных карамелек или ещё что-нибудь питательного (не хотят ли они украсить платья маленькими кристаллами из чистого сахара). Он крепко-крепко зажмурился, чтобы ничего не испортить.

Когда Барабаш открыл глаза, они сидели рядом с ним на подоконнике. Три ожившие снежинки. Они были ещё красивее, чем он представлял. Их пышные кружевные платья искрились от сотен крошечных кристаллов. На голове у каждой была маленькая серебристая корона из тончайших заиндевевших льдинок.

— Привет, Барабаш! — весело прозвенела голосом одна из них.

— Откуда ты знаешь, что я — Барабаш?! –удивился Барабаш.

— Кто же кроме Барабаша захочет поговорить со снежинками? – они захихикали сосем как маленькие озорницы, катавшиеся во дворе с горки.

Барабаш так смутился, что его розовый нос стал совсем красным. Но одна из снежинок посмотрела в окно и задумчиво сказала.

— Хотя люди тоже бывают барабашные. Вот вчера, когда мы танцевали «Здравствуй Вечер», один мальчик подбежал к окну и крикнул, что хочет нарисовать нас! У него на столе лежало много-много цветных красок и карандашей. Но он не успел рассмотреть нас и очень огорчился. И мы тоже огорчились. У нас никогда не было своего портрета.

— Да, — грустно подхватила вторая снежинка , — и поэтому никто не знает , какие мы по — настоящему красивые! И никто не знает, как нам бывает грустно кружиться в воздухе и без конца разучивать новые танцы, которыми всё равно никто не восхититься. Для чего учиться танцевать, если на тебя никто не смотрит? Люди всегда спешат попасть в тепло, они боятся холода и отмахиваются от нас как от противных мошек. Мы всего лишь хотим показать им красоту снега, но стоит нам только опуститься к человеку на воротник или рукав, как он торопиться сбросить нас вниз.

— Да, — прошептала третья снежинка, — все почему-то думают, что мы – холодные и бесчувственные. Но на самом деле, мы очень нежные. Ты не представляешь Барабаш, как нам бывает одиноко! Особенно, когда разозлившийся ветер швыряет нас из стороны в сторону и злорадно стучит железными подоконниками.

В это время на небе одна из набухших туч не выдержала тяжести снега и порвалась. Маленький солнечный зайчик скользнул сквозь дыру во двор и прыгнул на сугроб.

— Какой он яркий! — с восторгом воскликнула первая снежинка. — И как замечательно прыгает! Он, наверное, великолепный танцор!

— Тебе он нравится? — робко спросил Барабаш.

— Нам всем очень нравятся солнечные зайчики, — смущённо ответила за неё подруга, — и нам очень хотелось бы потанцевать с ними. Хоть один раз в жизни! Но это, к сожалению, невозможно.

— Почему? — удивился Барабаш.

— Они никогда даже не видели нас вблизи! Может, мы им не понравимся и они как люди сочтут нас неприятными частицами холода? Если бы у нас был свой портрет, который можно было показать …

Барабаш стало ужасно обидно за снежинок. Неисполненные желания были настоящей несправедливостью. А Барабаш считал, что в таком прекрасном мире не должно быть несправедливостей. Даже самых маленьких.

— Где живёт тот мальчик, который хотел нарисовать вас? — спросил он у загрустивших снежинок.

Мальчик с голубыми глазами и рыжей чёлкой сидел на полу, поджав под себя колени. Он рисовал жёлтой краской огромное солнце, затопившее своим светом всё белое пространство листа. Барабаш натянул свой колпачок, осторожно подошёл к рисунку и ухватился за кисточку обеими лапками. Глаза мальчика расширились, когда кисточка выскользнула из его пальцев и сама заплясала по бумаге, дорисовывая лучи. Но он не испугался, а наоборот – наклонился ещё ближе к бумаге, и в его глазах заплясали огоньки восторга. «Настоящий барабашенный ребёнок», — с удовольствием подумал Барабаш.

— Кто это рисует? — прошептал мальчик.

— Я — невидимый волшебник! — важно произнёс Барабаш, — А ты тот самый юный художник, который мечтает нарисовать снежинок?

— Да, — мальчик кивнул двигающейся кисточке, — Но у меня не получается. Я никак не успеваю разглядеть их…

— Подойди к окну! — всё также важно сказал Барабаш.

Мальчик мгновенно подскочил на ноги и подбежал к окну. Там на подоконнике уже сидели три снежинки, ожидая его появления. Лицо мальчика тотчас осветилось сиянием Настоящей и Давней Мечты, которая как фонарик зажигается внутри человека в самые чудесные моменты его жизни

— Я их сейчас нарисую!

Он уже бросился за своими красками, но Барабаш остановил его.

— Подожди, волшебных снежинок просто так не нарисуешь! Их можно нарисовать только на оконном стекле и только ледяным карандашом. Держи!

И он протянул мальчику узорчатую ледяную палочку, придуманную заранее.

-Значит, я буду как Дед Мороз? – мальчик счастливо расхохотался. Он прикоснулся ледяным карандашом к стеклу, и по нему тотчас побежали серебристые узоры. Мальчик водил карандашом, и на окне постепенно появлялись улыбающиеся личики, снежные платья и сверкающие короны снежинок.

К тому времени, когда портрет был закончен, снег уже прекратился. Проснувшийся ветер растягивал по небу прохудившиеся тучи и разрывал их в клочья. Всё больше и больше солнечных зайчиков прыгало из-за серых облачных лохмотьев. Озорные зайчики носились друг за другом по сугробам и деревьям, скользили по оконным стёклам, забирались в квартиры. Но вот один из них заметил портрет, и скоро уже целая толпа солнечных зайчиков сидела на этом подоконнике и разглядывала нарисованных снежинок.

— Какие красавицы! — сказал самый яркий зайчик. — Кто это?

— Это — снежинки, — ответил Барабаш, снимая свой колпачок-невидимку, — вы им тоже очень нравитесь!

Зайчики восторженно зашумели. А самый яркий спросил Барабаша.

— А снежинки умеют танцевать?

Барабаш кивнул, и зайчик в восторге подпрыгнул.

— Тогда давайте, пригласим их к нам на танцы! Барабаш, ты передашь им наше приглашение?

Барабаш просиял.

— Конечно, я передам! Но вы не испугаетесь того, что они состоят из из снега и холода?

Зайчики расхохотались.

— Холод, Барабаш, бывает только, когда тебя никто не замечает. Мы вместе превратим его в сияние и блеск! С нами снежинки будут светиться не хуже наших сестрёнок-звездочек!

На следующий день Барабаш сидел на том же подоконнике, что и вчера. Ему было очень хорошо – так как бывает, только когда ты хотя бы чуть-чуть прикасаешься к Настоящему Чуду. А Барабаш смотрел на самые чудесные танцы, которые себе можно было представить. По пушистым веткам белых деревьев и упругим подушкам сугробов, как и вчера, золотыми огоньками кружились солнечные зайчики. Но сегодня они были не одни. С ними танцевали сияющие снежинки-искорки. Играла музыка, которую, кроме танцоров и Барабаша никто не слышал. А проходящие мимо люди только удивлялись, почему сегодня снег блестит так особенно ярко. Барабаш улыбался их недогадливости, поднимал голову и смотрел в окно, где жил маленький художник с рыжей чёлкой. Там на окне ледяными красками переливался, отражая солнечный свет, удивительный портрет трёх снежных красавиц. А из-за него на улицу смотрели голубые глаза мальчика. Он тоже видел Чудо и немножко гордился тем, что оно произошло и с его помощью тоже.

Барабаш сидел на подоконнике до самого вечера. Он чувствовал себя совсем-совсем счастливым и думал, как это, оказывается, замечательно — самому создавать чудеса.

Шехова Анна